13 марта 2008

«Ханума»-ния

Театры Новосибирска захватила самая настоящая Ханумания. Вслед за городским драматическим театром известную пьесу А. Цагарели с музыкой Г. Канчели поставил Театр музыкальной комедии. Достоверно известно (но от этого не менее удивительно), что идея постановки родилась в театрах, работающих в совершенно разных направлениях, практически одновременно и совершенно независимо...

И в самом деле, уж музкомедии-то, кажется, ставить пьесу сам Бог велел. По жанру «Ханума» - самая что ни на есть музыкальная комедия. А сопровождение, обычно редуцируемое для удобства постановки в драматических театрах, в действительности образует полноценную партитуру. И работы над этим произведением хватит как оркестру (во главе с абсолютно счастливым от работы над близким материалом дирижером Эхтибаром Ахмедовым), так и солистам с консерваторским образованием, которые вам и «Травиату» споют без проблем (помните знаменитую еще по телепостановке сцену?).

На первый взгляд, определенное сходство новосибирских спектаклей очевидно, не говоря уже о следовании в обеих постановках классическим традициям спектакля Товстоногова. Разумеется, действующие лица говорят с грузинским акцентом, впрочем, смягченным и менее шаржированным в музкомовской постановке (раскроет ли мне кто-нибудь секрет, зачем грузинам между собой разговаривать по-русски?).

Для эффекта правдоподобия, погружения в национальную среду с максимальной точностью воссоздаются национальные костюмы - более строгих, приглушенных тонов в постановке Афанасьева и в целом более ярких и однородных цветов в Музкомедии (видев не один спектакль, оформленный художником по костюмам А. Сорокиной, с уверенностью утверждаю, что ее работы всегда элегантны и красивы). «Пиросмани» в оформлении царит и здесь, и там - но в Музкомедии наивные и притягательные полотна грузинского самородка разбавлены рекламными вывесками столетней давности. Что же касается аутентичности сценических движений и танцев «более музыкального» из двух спектаклей - думается, всё без обмана. Ведь балетмейстер Гали Абайдулов и режиссер Автандил Варсимашвили (как и художник М. Швелидзе) - из Грузии. И к тому же они составляют костяк той самой постановочной группы, что работала летом над "Шведской спичкой", узнаваемой по творческому почерку и некоторым уже знакомым приемам, как-то: балерины в белых пачках, символизирующие светлые мечты героев, или крутящийся сценический круг, на котором неподвижно выстраиваются все действующие лица.

Осмотревшись внимательно, призадумаешься, а как еще ставить национальное-то, грузинское? Такой беспроигрышный вариант классической комедии как «Ханума» грех портить новейшими «режиссерскими трактовками»: сделаете ли вы Хануму китаянкой - или же владелицей брачного интернет-агентства, посадите ли ее на велосипед или заставите употреблять наркотики - смешнее, чем есть, не получится. И в этом смысле и НГДТ, и НТМК обошлись с пьесой достаточно бережно, позволив себе лишь некоторые вставные реплики, тяготеющие у Афанасьева к осовремениванию спектакля («конь в пальто»), у Варсимашвили - к приданию ему местечкового колорита («приведешь какую-нибудь авлабарскую полудевственницу», «нужен мне князь...как быку клизма»).

Однако действительно новаторским ходом и главной интригой постановки Театра музыкальной комедии оказался выбор актрисы на главную роль. В. Гришуленко (как и дублирующей ее Е.Дорофеевой) - молодой, красивой, высокой и стройной, что, собственно, не имеет ничего общего с традиционной интерпретацией образа. Но, задумайтесь - единственное указание на возраст («Мне меньше лет, чем Гулико, но я постарше Соны») очень уж неопределенно.... Поэтому в откровенном заявлении Ханумы Акопу: «Ты - мужчина, да я не женщина. Сваха я» вполне можно усмотреть всего лишь кокетство, а в факте затянувшегося девичества - только стремление к независимости. Так что Ханума вполне женственна и отсутствием поклонников не страдает: завидев ее, любвеобильные грузины в кепках блином, нарушая торжественность «кутёжной» пиросманиевской сцены, моментально выскакивают из-за стола, чтобы подхватить сваху на руки. Но и комичной быть не стесняется - чего стоит ее кособокая «каракатица» с висящей как плеть рукой в сцене сватовства!

Для создания комедийных, запоминающихся образов актерам мало озвучить текст - важно наделить персонажей точными характеристиками, а режиссеру - не ошибиться в подборе актеров. Попаданием в десятку стало назначение на роль Кабато миниатюрной М. Ахмедовой, сыгравшей замечательно, живо и составившей контраст с рослой Ханумой (сцена базарной драки, в которой Ханума, обладающая физическим превосходством, слегка придерживает за голову Кабато, в злобе и бессилии загребающей по воздуху полудетскими ручками - одна из самых смешных в спектакле).

Забавны и бабушка Ануш (О.Титкова), косолапым колобком катящаяся по сцене, и Акоп (А. Выскрибенцев), как всегда, почти летающий в эмоциональном порыве, и молодой князь Котэ (Д. Аверин) - положительные роли молодых героев часто бывают довольно скучны и тем больше заслуга артистов, умеющих наделять эти роли юмористическими интонациями - и, конечно же, сам князь Вано Пантиашвили (И. Ромашко - старейший артист театра), который чем-то напоминает Стржельчика в той же роли, но хорош и сам по себе.

Что же сказать напоследок? Спектакль НГДТ, на необъективный взгляд, показался чуть-чуть смешнее за счет большего акцента непосредственно на тексте (что естественно для драматической постановки). Спектакль Театра музыкальной комедии лиричнее (гораздо четче прописана любовная линия Ханумы и Акопа) и, как и ожидалось, музыкальнее. А впрочем, зажигательная музыка, национальный колорит, интересное зрелище, смех и удовольствие от просмотра обеспечены в любом случае. Выбор за вами.