Сергей Беседин

Журнал «Высокий класс»

Июнь 2008

Повесть о любви, надежде и разочаровании

18 июня в Новосибирском театре музыкальной комедии состоится премьера мюзикла по повести Алексея Толстого «Гадюка». А режиссером и хореографом спектакля в одном лице будет петербуржец Гали Абайдулов, известный нашим землякам по постановкам комедии «Ханума» и балета-сказки «Буратино». Мы побеседовали с Гали Мягазовичем в свободном промежутке между репетициями мюзикла.

- Почему «Гадюку» ставят именно в театре музкомедии? Насколько я помню, в первоисточнике нет ничего музыкального или комедийного…

- Это вопрос не ко мне, а к Леониду Кипнису. Но автор мюзикла Колкер прислал фонограмму с полной верой в то, что спектакль может быть поставлен именно на этой сцене. Музыка к «Гадюке» исполнена в лучших традициях русской композиторской школы, по краскам и используемым приемам ее можно поставить в один ряд со Стравинскими и Шостаковичем. Яркое, острое произведение с очень высокой степенью обобщения. Не так много за последнее время было поставлено на сцене произведений о революции, НЭПе, двадцатых и тридцатых годах. Вы вот можете что-то вспомнить навскидку?

- Пожалуй, только «НЭП» в «Глобусе», реанимированный «Светлый ручей» в Оперном… и, наверное, все.

- Вот именно! Но мы прежде всего обладатели истории, носители памяти. Об этом нельзя забывать. Поэтому и нужны такие постановки. У Колкера и Панфилова соединились пафос революции, пафос смерти, пафос любви, надежды, рухнувшей мечты.

- В повести «Гадюка» очень сильна идеологическая прослойка. Толстого ощутимо «переклинивает» в сторону левой идеологии. Даже одни и те же бесчинства красных подаются с симпатией, а белых – с презрением. Не мешало ли это при постановке спектакля?

- Колкер и его соавтор Панфилов постарались обойтись без этого. В спектакле нет ни красных, ни белых. Вместо этого – отстраненный, обобщенный взгляд, Исторический пласт – это внешние обстоятельства, в которых действует Ольга Зотова. Плюс к этому тема женской судьбы – от девочки-гимназистки до красной кавалеристки и совслужащей. С потерей любви, разрушением идеала. Это типичная история любой русской женщины.

- Мне почему-то вспомнилась «Леди Макбет Мценского уезда». Там тот же трагический конец – Катерина мстит за поруганную любовь, утопив соперницу и утонув вместе с ней. Разница только в деталях: здесь Зотова стреляет в ненавистную Лялечку, олицетворение махрового мещанства.

- А судьбы русских женщин все похожи! У них очень высокая степень веры в честь, высокая планка для идеалов. Одна из черт русской культуры – женская верность, преданность, служение…Не важны бытовые мелочи. Я их и не рассматриваю. Есть о очевидный, главный постулат – Зотова ушла в Красную Армию, потому что рушился мир вокруг, а она увидела красного командира Емельянова, такого же бескомпромиссного человека чести, как и она сама. Колкер и Панфилов переделали вторую часть повести: там действует не анонимный советский бюрократ, а тот же самый Емельянов через много лет, деградировавший, опростившийся, предавший свои идеалы. И когда Зотова понимает, что ее предали, она стреляет. Не в Лялечку – в те обстоятельства, которые ей мешают. 

- Кто играет в мюзикле Гадюку? Сразу ли удалось найти девушку на роль такого пассионарного персонажа? Ведь нужно нечто среднее между Шарлоттой Корде и Верой Засулич?

- Это было сразу абсолютное попадание в десятку. Роль Зотовой исполняет Елизавета Дорофеева. Вообще все артисты замечательные – только пользуйся их дарованием. И думаю, что любую роль могли бы исполнить сразу несколько человек. Это все равно как два разных сопрано исполнили бы одну партию. Это было бы совершенно по-разному, но все равно очень качественно.

- А кто делает декорации? Задача непростая, необходима очень высокая степень «попадания в эпоху»…

- Великолепный художник из Петербурга Ирэна Ярутис. Она стильный мастер, который может именно через декорации, через реквизит выйти на обобщение. А вообще все решено скупо, сценография очень строга. На сцене преимущественно шинельное сукно и кумачовые флаги (в сцене первомайской демонстрации они будут шестиметровыми!) Главное – не декорации, а мастерство актеров. Спектакль при всем гротесковом каскаде архисерьезный и требует высочайшего профессионализма, сочетания вокального, актерского и пластического мастерства. И актерам НТМК могут все это «поднять».

Мне удалось побывать на черновом прогоне «Гадюки» 15 мая. Многие характеры еще намечены пунктиром, как выражается сам режиссер, «грубым помолом», репетиция идет без декораций. Но даже в таком варианте хорошо видно, насколько ярки персонажи, насколько точно переданы черты той эпохи – громогласной, пафосной, жестокой и беспощадной. События в коммуналке и  в пишбюро носят черты некоей фантасмагории, смешения жанров: видимо, авторы мюзикла привлекли понемногу от всех авторов того времени: Маяковского, Ильфа и Петрова, Зощенко, Булгакова, Олеши. Но к концу пьесы события становятся откровенно трагическими (кстати, роковой выстрел в сценической версии так и не прозвучал, режиссер предлагает домыслить финал), и, как мне кажется, зрители уйдут из зала потрясенными  «обыкновенной биографией в необыкновенное время».

Сергей Беседин

Журнал «Высокий класс»

Июнь 2008